Сайт Южнопортового района

Рейтинг@Mail.ru

ЗЕМЛЯКИ

Ахметов Р.Ю. (артист театра и кино)

«Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса…» Эта фраза, в сердцах оброненная одним из героев всенародно любимой кинокомедии Леонида Гайдая «Кавказская пленница», так же как и «В морге тебя переоденут…» или «Лежите не двигаясь… Иначе - моменто морэ (моментально в море)» - давно уже стали крылатыми.

Простой, дружелюбный и улыбчивый, горский паренек по имени Эдик, водитель «кареты» скорой помощи, надолго запомнился миллионам советских зрителей. «Король ролей второго плана», «мастер эпизода» - так принято величать этих артистов… Их работы в кино напоминают редкие сверкающие жемчужины - хрестоматийные крупицы мастерства, хранимые народной памятью.

Скромный двухэтажный домик на 6-й Кожуховской. Скромный, исполненный достоинства, приветливый радушный человек…

- Руслан Юсупджанович, сколько же лет вы живете в нашем районе?

- С ноября 1950 года, в общем больше полувека. Приехали мы из подмосковной Ивантеевки.

- В своем «главном» фильме - «Кавказской пленнице» - вы играете роль уроженца тех мест. А в реальной жизни вы имеете какое-то отношение к «всесоюзной житнице, кузнице и здравнице»?

- У меня отец - узбек. Он родился в Казахстане, недалеко от Алма-Аты, а учился здесь. Окончил Московский текстильный технологический институт. Практику проходил в Ивантеевке, на трикотажной фабрике, и жил в семье моей мамы… Ну, а потом они поженились. Мама - русская, из деревни Репихово. Там располагалась ткацкая фабрика, которая производила отменное сукно. В конце 20-х фабрику закрыли, и семья переехала в Ивантеевку. Один брат отца был комиссаром Бухары, а другой - командиром кавалерийского полка, обладал необычайно красивой наружностью. Пропал без вести под Орлом, во время войны.

- Немного о происхождении «звездных» ролей… Если индивидуальность артиста совпадает с индивидуальностью его экранного героя, тогда, я думаю, можно говорить о рождении «звездной» роли - визитной карточки актера… В жизни таких ролей выпадает одна-две. Больше не бывает. И, конечно, если это случается, это и большая удача, и счастье… А как вы оказались на съемочной площадке легендарной комедии?

- В то время я являлся штатным артистом Театра киноактера. После ВГИКа под крылышком Ивана Александровича Пырьева создали Театр пантомимы при Бюро пропаганды. Когда он прекратил свое существование, нас, ВГИКовцев, перевели в Театр киноактера. Появлялись неплохие спектакли: «Мертвые души», «Дурочка», мюзикл «Целуй меня, Кэт!», который играли восемнадцать сезонов. Сначала меня пригласили на пробы. Потом Гайдай вызвал меня и сказал: «Вы утверждены». Но никто тогда не предполагал, что эта картина окажется таким долгожителем. Ведь ее смотрят до сих пор. А снималась она как обычное кино.

- Наверняка во время съемок фильма возникали какие-то забавные ситуации, смешные случаи… Поделитесь воспоминаниями.

- Страшные возникали.

- Страшные?!

- Конечно. Помните погоню, бочку… Саша Демьяненко - в деревянной кадушке. Сама платформа под ней - достаточно короткая. И сзади оставался очень маленький кусочек, где я и стоял. Довольно опасная, рискованная затея. Когда нас разгоняли под горку, любая ямка в асфальте или камушек на дороге могли спровоцировать аварию. Сделали дубля четыре. Каждый раз меня выкидывали. И на пятый раз я сказал: «Все, хватит, я больше не могу». Вот такие случаи бывали… Группа на этой картине собралась маленькая, с хорошим актерским составом. У меня воспоминания об этой работе такие светлые! Любимая роль…

- Дебют Наташи Варлей после циркового училища, уже весьма популярный Саша Демьяненко и вы… Интересно, а как к вам, молодым актерам, относились ваши старшие коллеги по киноцеху - я имею в виду знаменитую троицу: Вицин, Никулин, Моргунов?

- Самые лучшие взаимоотношения сложились, конечно, с Никулиным - он самый добрый… Необыкновенная, притягательная личность. Изумительный рассказчик. Бывший фронтовик. Вицин - потрясающий артист, но он был сам в себе, закрытый человек. Ну, а Моргунов - как в кино, так и в жизни.

Как-то проезжая по Цветному бульвару, остановился у цирка, возле памятника Юрию Никулину. Вспомнил эту нашу машину, постоял. Мы на ней обучались вождению - красивый, довоенный немецкий «Опель». Ну, и, конечно, свою «санитарочку» вспомнил… Это она только играла роль не вполне исправной техники, а на самом деле там и ходовая часть, и двигатель, и тормозная система - все было на уровне. Ее специально собирали для этого фильма. Но по сюжету она не заводилась, хотя была очень надежной. Вот такая замечательная придумка!

Еще в этой киноленте играл мой старый друг - Фрунзик Мкртчян. Мы с ним отработали пять фильмов: «Белый рояль», «26 Бакинских комиссаров», «Адам и Хева», «Кавказская пленница», «Айболит-66». Его смерть стала для меня большой трагедией. До сих пор испытываю ностальгию по тому времени, по той атмосфере, по тому отношению… Гайдай любил своих артистов. Он обладал своеобразным чувством юмора. Однако внешне производил впечатление скучного человека - длинный, сутулый, круглые толстые очки…

- В чем, по-вашему, заключены основные составляющие прокатного успеха кинофильма и секрет долговечности его популярности?

- В хорошей драматургии. Это основа основ. Будь то музыка, живопись, литература.

- Как в дальнейшем сложилась ваша артистическая карьера? Еще по детским впечатлениям помню один из ваших замечательных кинообразов - роль Ратмира из пушкинской сказочной поэмы «Руслан и Людмила»…

- К сожалению, приходилось в основном играть положительные роли. Это непросто. Нужно все время что-нибудь придумывать, искать какие-то зацепки, чтобы оживить роль, чтобы стало интересно себе самому. Хотелось играть роли характерные. Там есть что играть. В театре в этом плане проще. Ты подсказываешь, и тебе подсказывают. Роль можно совершенствовать бесконечно, она нарабатывается в процессе спектакля - приходят новые идеи, решения.

Снимался в военных лентах… Конец лета, я только что приехал из Франции. Режиссер Денисенко «бомбил» меня письмами с весны. Картина называлась «На Киевском направлении». Был там один эпизод, при воспоминании о котором до сих пор становится не по себе. Пшеничное поле, саперы расставили «взрывы». Я - молодой лейтенант, должен пробежать со связкой гранат навстречу танкам. Воткнули в землю лопату, как ориентир. Ну, и - вперед. Чего там репетировать… Как взрывы пошли справа, слева - погода стояла безветренная, все заволокло пылевой завесой. Земля по плечам, по каске начала долбить. Признаюсь, холодок пробежал по спине. Я сделал еще несколько шагов, упал, подумал: «Не дай бог на «взрыв». Но как-то миновал. Тут слышу команду: «Стоп!» Вот так из Парижа и под Киев, на «боевые позиции». А сниматься было здорово. Хорошие актеры: Костя Степанков, его жена Ада Роговцева. Денег нам не платили, даже «суточных». И на реке Десне мы ловили рыбу, жарили и так питались.

По-актерски дорога картина «Бронепоезд «Князь Мстислав Удалой» с Лешей Эйбоженко, Арменом Джигарханяном… И, естественно, первый мой фильм - «Солдатское сердце», 1958 года, режиссера Сергея Колосова. Главную роль играл Володя Земляникин, а я еще даже студентом не был, только поступал. Меня приметил второй режиссер картины Коля Москаленко. И вот я, 18-летний пацан, на «Мосфильме». Вдруг - актер. Мальчик из Ивантеевки… Другая обстановка, другие люди, другой мир - все другое.

Особое отношение у меня, конечно, к «Руслану и Людмиле». На этой картине работали очень талантливые гримеры и костюмеры. Это благодаря им я стал хазарским ханом. Какие костюмы… Настоящие! Я как-то был на студии Горького, зашел на выставку и вдруг смотрю - лежит корона князя Владимира и мой шлем. Грузинские умельцы смастерили для меня потрясающей замшевый кафтан до пят с вставками из металла и кольчугой ручной работы. Вообще в подобных костюмированных, зрелищных, масштабных фильмах сниматься интересно - бои, атаки. Верхом ездить я уже умел - это пригодилось. Я еще в институте занимался конным спортом, выступал вместе с мастерами спорта по конкуру (преодоление препятствий).

- Наверное, когда видишь себя на экране в таком фильме, испытываешь чувство гордости, удовлетворения от проделанной работы?

- Все немножко не так… Уже когда смотришь рабочий материал, видишь - что-то недоделано. Думаешь: «Как бы переснять!» Очевидно, это свойственно всем творческим людям. А вообще должен сказать, что работа в кино - это довольно скучная работа. Потому что большая часть времени уходит на подготовку кадра, съемки, панорамы, массовки. И бывает, что остается до конца смены буквально полчаса, а снимать еще и не начинали.

- Общаетесь ли с кем-нибудь из прежней актерской братии?

- Есть у меня друзья по ВГИКу. Но большинство уже умерли: Жора Совчис, Валя Грачев, Виталик Комиссаров. С ними я поддерживал тесные отношения. Сейчас - Володя Ферапонов, он мой земляк - ивантеевец, Саша Рыжиков, кое-кто из актеров помоложе.

- Чему посвящаете свободное время?

- Рыбалке. Излюбленные места - Нагатинская пойма. Хотя ездил рыбачить и в Воркуту, и на Кубань, и на Дон, на Волгу, на Можайку. Самая большая рыба, которую я поймал здесь, у нас на пойме - сазан, килограммов на 6-7. Правда, лет семь назад. Довелось побывать на Средиземном море, на самом юге Франции. Сколько хватает глаз - тянется пляж. Дальше, на возвышенности - охранные сторожевые вышки, еще со времен корсаров. Красота!

- Чего ждете от жизни - надежды, планы?..

- Дело в том, что основной заработок у меня шел от озвучения дубляжа. Раньше дубляж был настоящий - существовали авторы, которые расписывали тексты, буквально вкладывая их в уста актеров. А сейчас идет просто закадровый перевод, фонограмма. На это нужно два-четыре человека… Вот в феврале месяце будет три года, как я на пенсии. Время от времени поступают какие-то предложения. Подумаю. Там видно будет. К тому же существует определенная специфика внешности, которая значительно ограничивает мой творческий диапазон. Так что приходится ждать соответствующих ролей. Помню, снимался у Александра Михайловича Згуриди в картине «В дебрях, где текут реки», в Карелии, во время белых ночей… Это фильм о собаке. Я играл там… индейского вождя. Вот опять - специфика.

- Почему люди стремятся стать актерами?

- Они не знают что это такое, что это за каторжный труд, ведь они наблюдают только конечный результат. Я видел, как знаменитые артисты, ожидая выхода за кулисами, молятся, крестятся… За внешней привлекательной стороной медали - бессонные ночи, переезды, неустроенный быт, подорванное здоровье, плюс муки творчества - оправдать фальшь в игре невозможно. Но какое счастье, когда эпизод или сценка получатся. Счастье личное…


НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ